Распахнулась атла́сная шубка!.. - Петербургская повесть (Поэма без героя) 2 глава (ст.: А. Ахматова)
Петербургская повесть (Поэма без героя) 2 глава
Анна Ахматова Ты сладострастней, ты телесней Живых, блистательная тень! Баратынский Спальня Героини. Горит восковая свеча. Над кроватью три портрета хозяйки дома в ролях. Справа она — Козлоногая, посредине — Путаница, слева — Портрет в тени. Одним кажется, что это Коломбина, другим — Донна Анна (из "Шагов Командора"). За мансардным окном арапчата играют в снежки. Метель. Новогодняя полночь. Путаница оживает, сходит с портрета, и ей чудится голос, который читает: Распахнулась атла́сная шубка! Не сердись на меня, Голубка, Что коснусь я этого кубка: Не тебя, а себя казню. Всё равно подходит расплата — Видишь там, за вьюгой крупча́той, Мейерхольдовы арапчата Затевают опять возню? А вокруг старый город Питер, Что народу бока повытер (Как тогда народ говорил), — В гривах, в сбруях, в мучных обозах, В размалеванный чайных розах И под тучей вороньих крыл. Но летит, улыбаясь мнимо, Над Маринскою сценой prima, Ты — наш лебедь непостижимый, И острит опоздавший сноб. Звук оркестра, как с того света, (Тень чего-то мелькнула где-то), Не предчувствием ли рассвета По рядам пробежал озноб? И опять тот голос знакомый, Будто эхо горного грома, — Наша слава и торжество! Он сердца наполняет дрожью И несётся по бездорожью Над страной, вскормившей его. Сучья в иссиня-белом снеге... Коридор Петровских Коллегий[14] Безконечен, гулок и прям (Что угодно может случиться, Но он будет упрямо сниться Тем, кто нынче проходит там). До смешного близка развязка; Из-за ширмы Петрушкина[15] маска, Вкруг костров кучерская пляска, Над дворцом чёрно-жёлтый стяг... Все́ уже на местах, кто надо; Пятым актом из Летнего сада Па́хнет... Призрак цусимского ада Тут же. — Пьяный поёт моряк... * * * Как парадно звенят полозья И волочится полость козья... Мимо, тени! — Он там один. На стене его твёрдый профиль. Гавриил или Мефистофель Твой, красавица, паладин? Демон сам с улыбкой Тамары, Но такие таятся чары В этом страшном, дымном лице: Плоть, почти что ставшая духом, И античный локон над ухом — Всё таинственно в пришлеце. Это он в переполненном зале Слал ту чёрную розу в бокале, Или всё это было сном? С мёртвым сердцем и мёртвым взором Он ли встретился с Командором, В тот пробравшись проклятый дом? И его поведано словом, Как вы были в пространстве новом, Как вне времени были вы, — И в каких хрусталях полярных И в каких сияньях янтарных Там, у устья Леты — Невы. Ты сбежала сюда с портрета, И пустая рама до света На стене тебя будет ждать. Так плясать тебе без партнёра! Я же роль рокового хора На себя согласна принять. На щеках твоих алые пятна; Шла бы ты в полотно обратно; Ведь сегодня такая ночь, Когда нужно платить по счету... А дурманящую дремоту Мне трудней, чем смерть, превозмочь. Ты в Россию пришла ниоткуда, О моё белокурое чудо, Коломбина десятых годов! Что глядишь ты так смутно и зорко, Петербургская кукла, актёрка, Ты - один из моих двойников. К прочим титулам надо и этот Приписать. О подруга поэтов, Я наследница славы твоей. Здесь под музыку дивного мэтра, Ленинградского дикого ветра И в тени заповедного кедра Вижу танец придворных костей. Оплывают венчальные свечи, Под фатой "поцелуйные плечи", Храм гремит: "Голубица, гряди!"[16] Горы пармских фиалок в апреле — И свиданье в Мальтийской капелле[17], Как проклятье в твоей груди. Золотого ль века виденье Или чёрное преступленье В грозном хаосе давних дней? Мне ответь хоть теперь: неужели Ты когда-то жила в самом деле И топтала торцы площадей Ослепительной ножкой своей?.. Дом пестрей комедьянтской фуры, Облупившиеся амуры Охраняют Венерин алтарь. Певчих птиц не сажала в клетку, Спальню ты убрала как беседку, Деревенскую девку-соседку Не узнает весёлый скоба́рь[18]. В стенах лесенки скрыты витые, А на стенах лазурных святые — Полукрадено это добро... Вся в цветах, как "Весна" Боттичелли, Ты друзей принимала в постели, И томился драгунский Пьеро, — Всех влюблённых в тебя суеверней Тот, с улыбкой жертвы вечерней, Ты ему как стали — магнит, Побледнев, он глядит сквозь слёзы, Как тебе протянули розы И как враг его знаменит. Твоего я не видела мужа, Я, к стеклу приникавшая стужа... Вот он, бой крепостных часов... Ты не бойся — дома не мечу, — Выходи ко мне смело навстречу — Гороскоп твой давно готов...