На рю Дарю, на паперти согретой...
На рю Дарю, на паперти согретой...
Кирилл Ривель На рю Дарю, на паперти согретой, Перекрещусь, в былое бросив взгляд... В Донские степи, где дрожат под ветром Метёлочки сухого ковыля... Где запылают ветреные дали, И эскадрон на марше прорысит... И юных лет недолгие печали Развеются, как пыль из-под копыт... Еще друзья скакали стремя в стремя, Еще сердца не жаждали отмщенья, И первый бой не притупил клинки! Где мы теперь, среди каких народов – Корнеты восемнадцатого года? Кто пал в боях, кто спился от тоски. По прихоти судьбы – кавалеристы, Из юнкеров и бывших гимназистов, Погоны офицерские обмыв, Пушок свой перед зеркальцем крутили И время до атаки торопили, Насвистывая маршевый мотив... Мы с красными Россию не делили. Вопрос стоял иначе: или-или! Одним из нас нет места на земле! И я рубил без тени состраданья, А после боя пил, как после бани, И ни о чем уже не сожалел. Здесь – кто кого! И Сила шла на Силу... Война меня ломала и рубила, Отечества лишила и семьи... Мне часто снится степь перед грозою, И слышен Глас Небесный: Шашки, к бою! И дробь копыт... и головы в пыли... Что ж, мы, юнцы, не нюхали Германской, Зато взрослели быстро на Гражданской. Не все успели, жаль! Но я – успел! Корнеты восемнадцатого года! Поручики Великого Исхода, Немногие из тех, кто уцелел... Вновь сон, как конь несёт в иное время, Когда друзья скакали стремя в стремя, И не проснулась жажда у клинков... Нас опьянял степной, полынный запах, И мы, смеясь, мечтали о наградах, Забыв про цену собственных голов... На рю Дарю, на паперти согретой, Перекрещусь... 22 апреля 2002